Насколько вес передаётся по наследству?
Исследования близнецов дают следующие результаты: значительную часть различий в весе между людьми объясняют гены — по разным подсчётам, порядка 40–70% [1, 2].
Ещё нагляднее это видно на усыновлённых детях: их вес во взрослом возрасте похож на вес биологических родителей, а не приёмных, с которыми они росли и ели за одним столом [3].
Общий холодильник значит меньше, чем общие гены.
Не существует одного «гена полноты». На сегодня известны сотни участков ДНК, связанных с ИМТ, и каждый из них обычно вносит лишь небольшой вклад [4, 5].
Даже самый яркий представитель (участок ДНК в гене FTO) влияет скромно: две его копии добавляют в среднем около 3 кг веса человеку и повышают шансы ожирения примерно в 1,7 раза [6].
Вес — это сумма множества мелких вкладов, а не одна кнопка.
Особенности энергозатрат могут влиять на вес, но многие известные генетические риски, связанные с ИМТ, указывают прежде всего на роль мозга, а именно центральной нервной системы, в регуляции аппетита и пищевого поведения [4, 5].
Проще говоря, гены влияют на то, насколько ты голоден(а) и как реагируешь на еду. Уже в детском возрасте люди с более высоким генетическим риском к набору веса имеют более слабое чувство насыщения и им труднее наесться, они чуть чаще переедают и набирают вес [7].
Есть редкие случаи, когда причиной становится изменение в одном гене.
При врождённом дефиците гормона насыщения (лептин) ребёнок с младенчества испытывает почти неутолимый голод и сильно полнеет [8].
Заместительная терапия лептином у людей с подтверждённым врождённым дефицитом заметно снижает аппетит и массу тела [9, 10]. Похожие нарушения встречаются и в других звеньях той же системы [9, 10]. Однако это нечастые истории, которые, тем не менее, доказывают, что генетика действительно может заставлять есть.
Если сложить все известные варианты в одну метрику, по ней уже можно кое-что предсказать: люди из групп наибольшего и наименьшего риска расходятся в весе не с рождения, а начиная с раннего детства, и к 18 годам разница между крайними группами доходила примерно до 12 кг [11].
Таким образом, предрасположенность к набору веса — это склонность, которая раскрывается со временем.
Важно понимать, что гены задают предрасположенность, но не дают гарантию.
В крупном исследовании у физически активных взрослых связь генов с риском ожирения была примерно на четверть слабее, чем у неактивных [12].
Наследственность решает, насколько ты уязвим, но раскрывается она только при определённом образе жизни.
Есть ещё один фактор — эпигенетика.
Дело не просто в генах, а в том, какие из них включены и насколько активно работают. Ранняя среда может задавать эти настройки на годы вперёд.
Например, у людей, переживших голодную зиму 1944–1945 годов ещё до рождения, спустя шесть десятилетий обнаружили различия в метилировании участка ДНК рядом с геном IGF2 [14]. Это показывает, что внутриутробные условия могут оставлять длительный эпигенетический след, но не доказывает, что именно он стал причиной ожирения или метаболических нарушений.
И всё же многие подобные изменения, которые находят у людей с ожирением, — это скорее след уже набранного веса, чем его причина [15].
Так что эпигенетика реальна, но это не приговор и не универсальное объяснение причины набора веса.
Предрасположенность к набору веса действительно наследуется, но стоят за этим множество генетических вариантов, многие из которых связаны с работой мозга, регуляцией аппетита и пищевым поведением.
Предрасположенность проявляется с детства и у кого-то очень сильна, вплоть до редких случаев, где всё решает единственный ген. Но даже сильная наследственность — это лишь склонность, которая раскрывается только в подходящей среде, а ранние условия жизни добавляют свой, эпигенетический, слой.
Во-первых, это помогает отказаться от самообвинения и морализаторства. Если тебе труднее на твоём пути к желанному внешнему виду или образу жизни, чем соседу, дело часто в другой биологии аппетита. Стыдить себя за это бессмысленно.
С характером и силой воли, скорее всего, порядок.
Во-вторых, предрасположенность — это повод раньше и внимательнее отнестись к тому, что действительно в твоих руках: к еде, привычкам, движению и сну. Ведь именно они решают, выстрелит «заряженное ружьё» или нет.
И в-третьих, не переоценивай сенсации про гены ожирения и модные ДНК-тесты. Результаты массовых ДНК-тестов обычно не отменяют базовых рекомендаций по питанию, движению и сну, хотя конкретная стратегия и эффект у разных людей могут различаться.
